119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Alexander A. Eremenko
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Tatiana P. Zyulyaeva
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
Дарья Викторовна Рябова
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Daria V. Ryabova
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Marina S. Grekova
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Alina P. Alferova
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Alevtina V. Goncharova
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Sofia S. Dmitrieva
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Sofia S. Dmitrieva
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
119435, Москва, Абрикосовский пер., д. 2
Alexander S. Petrov
2 Abrikosov Lane, 119435 Moscow
Побудительная спирометрия относится к наиболее распространенным методам, применяемым для респираторной реабилитации в ранние сроки после кардиохирургических вмешательств. Процедура основана на самостоятельном измерении объема вдоха пациентом, однако остается неясным, насколько можно доверять результатам этих измерений.
Цель исследования. Сравнить волюметрические показатели, измеренные с помощью побудительного спирометра с данными прикроватной ультразвуковой спирометрии и оценить возможность использования побудительной спирометрии для оценки емкости вдоха и эффективности послеоперационной респираторной реабилитации.
Материалы и методы. В исследование вошли 50 пациентов после плановых кардиохирургических операций. Реабилитацию проводили с использованием различных респираторных методов. До и после каждого сеанса выполняли спирографию с использованием прикроватного ультразвукового спирометра. Оценивали максимальную емкость вдоха (СМЕВд), одновременно определяли показатель максимальной емкости вдоха (МЕВд) с помощью побудительного спирометра. Регистрировали нежелательные явления и дискомфорт при проведении процедур.
Результаты. Абсолютные величины максимальной емкости вдоха, измеренные до и после каждого сеанса с помощью сравниваемых методов, отличаются, однако средние значения их прироста (Δ) не имели статистически достоверных различий. По результатам корреляционного анализа выявлена сильная положительная статистически достоверная взаимосвязь между Δ СМЕВд и Δ МЕВд (до сеанса r = 0,74, после сеанса r = 0,79, по всему массиву данных r = 0,77, р<0,01), которая имеет хорошую согласованность по анализу Блэнда–Альтмана, о чем свидетельствует то, что более 95% значений находились в пределах ± 1,96 SD от средней разницы. Метод побудительной спирометрии показал хорошую диагностическую точность при ROC-анализе (чувствительность 87%, специфичность 85%, площадь под кривой (AUC) 0,8 (95% ДИ: [0,76;0,83]), р<0,001). Отказ от процедуры чаще наблюдали при использовании метода ультразвуковой спирографии.
Заключение. Прирост показателя емкости вдоха, измеренной с помощью побудительного спирометра, хорошо согласуется с измеренным методом ультразвуковой спирографии и может использоваться для оценки эффективности реабилитационных мероприятий в раннем послеоперационном периоде у кардиохирургических пациентов.
Incentive spirometry is one of the most common methods used for respiratory rehabilitation in the early period after cardiac surgery. Inspiratory capacity values, obtained by a patient using spirometer, are not reliably trusted.
Objectives. To compare volumetric parameters measured with incentive spirometer and results obtained with bedside ultrasound-based spirometer to assure the feasibility of the use of incentive spirometry to assess the inspiratory capacity and effectiveness of postoperative respiratory rehabilitation.
Materials and methods. The study included 50 patients after elective cardiac surgery. Pulmonary rehabilitation involved the use of various respiratory therapy methods. Spirography was performed before and after each session. Both approaches were used simultaneously to obtain the spirometry maximum inspiratory capacity (SMIC) with a bedside ultrasonic spirography and maximum inspiratory capacity (MIC) index using an incentive spirometer. Patient’s discomfort and adverse events during the procedures were recorded.
Results. The absolute values of the MIC measured before and after each session by the two methods were dissimilar, however, the average increment values (6) did not show statistically significant differences. The correlation analysis revealed a strong positive statistically significant relationship between 6 SMIC and 6 MIC (R = 0.74 before the session, R = 0.79 after the session, R = 0.77 across the whole data set, P < 0.01), also consistent with the Bland–Altman analysis, evidencing that more than 95% of all values fell within ± 1.96 SD of the mean difference. The inspiratory spirometry method showed good diagnostic accuracy (sensitivity 87%, specificity 85%, area under the curve (AUC) 0.8 (95% CI: [0.76; 0.83]), P < 0.001). Refusals of procedure were more often documented with ultrasonic spirography.
Conclusion. The increment in the inspiratory capacity index measured with incentive spirometer shows good agreement with ultrasonic spirography measurements. Therefore, incentive spirometry can be reliably used to assess the effectiveness of respiratory rehabilitation interventions in cardiac surgery patients during early postoperative period.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.