Виктор Александрович Рева
194044, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 6
Victor A. Reva
6 Academician Lebedev Str., B, 194044 St. Petersburg
Анастасия Рафаильевна Самакаева
194044, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 6
Anastasia R. Samakaeva
6 Academician Lebedev Str., B, 194044 St. Petersburg
Даниил Александрович Шелухин
91186, г. Санкт-Петербург, Финляндский проспект, д. 4, лит. А
Daniil A. Shelukhin
4 A Finlandsky Prospekt, 191186 Str. Petersburg
Сергей Владимирович Орлов
354376 г. Сочи, с. Весёлое, ул. Академика Лапина, д. 177
Sergey V. Orlov
177 Academician Lapina Str., Vesyoloye vil., 354376 Sochi
Владимир Дмитриевич Потемкин
194044, г. Санкт-Петербург, ул. Академика Лебедева, д. 6
Vladimir D. Potemkin
6 Academician Lebedev Str., B, 194044 St. Petersburg
Дмитрий Викторович Булгин
354376 г. Сочи, с. Весёлое, ул. Академика Лапина, д. 177
Dmitry V. Bulgin
177 Academician Lapina Str., Vesyoloye vil., 354376 Sochi
Галина Юрьевна Грачева
195176, г. Санкт-Петербург, ул. Львовская, д. 10
Galina Y. Gracheva
10 Lvovskaya Str., 195176 St. Petersburg
Алексей Валерианович Щёголев
195176, г. Санкт-Петербург, ул. Львовская, д. 10
Alexey V. Shchegolev
6 Academician Lebedev Str., B, 194044 St. Petersburg
Выживаемость тяжелопострадавших с тяжелой кровопотерей и остановкой кровообращения близка к нулю.
Цель исследования. Оценить возможность применения технологии экстренной сверхглубокой гипотермии (ЭСГ) в эксперименте на обезьянах при остановке кровообращения, индуцированной кровопотерей.
Материалы и методы. Пяти самцам павианов-анубисов массой 19,8 (18,8–23,8) кг моделировали тяжелую кровопотерю, достигая остановки сердца. Спустя 1 мин ожидания и 3 мин сердечно-легочной реанимации начинали охлаждение дуги аорты с помощью экстракорпоральной мембранной оксигенации (ЭКМО) раствором 4°С до достижения назофарингеальной температуры 10°С. Затем проводили охлаждение всего тела до ректальной температуры 16°С. Разобщение верхней и нижней половины туловища осуществляли с помощью баллонных катетеров. После достижения целевых температур контур ЭКМО выключали, выполняли лапаротомию для имитации тактики контроля повреждений. Спустя 1 ч остановки кровообращения начинали медленное согревание с возрастающим темпом от 1°С/10 мин до 1°С/ч и реинфузией предварительно забранной крови. При восстановлении спонтанного кровообращения (ВОСК), устойчивого дыхания, трахею животных экстубировали и транспортировали их в виварий.
Результаты. На фоне глубокого охлаждения уровень церебральной оксиметрии у всех животных оставался в пределах нормальных значений. У 4/5 животных регистрировали устойчивое ВОСК при температуре 22–25°С. 2/5 животных дожили до конца эксперимента, но скончались после экстубации трахеи — спустя 44 и 19 ч с момента начала эксперимента. Скорость охлаждения у выживших животных составила 7–11 мин, у умерших — 23–37 мин, соответственно. Причинами гибели являлись системная гипоперфузия организма с последующим реперфузионным синдромом, подтвержденным прогрессирующим нарастанием концентрации лактата, креатинфосфокиназы, отек головного мозга, ишемическое повреждение миокарда и транзиторная коагулопатия.
Заключение. ЭСГ позволяет поддерживать адекватную церебральную перфузию, несмотря на временное прекращение кровообращения. В фазу согревания происходит восстановление сердечной деятельности, и в некоторых случаях — пробуждение животных. Причины гибели и способы их коррекции нуждаются в дальнейшем изучении.
The survival rate of critically injured individuals with severe blood loss and cardiac arrest is close to zero.
Aim. To evaluate the feasibility of using emergency ultra-deep hypothermia (EUDH) in an experimental model of cardiac arrest induced by blood loss in nonhuman primates.
Materials and Methods. Five male olive baboons (Papio anubis), weighing 19.8 (18.8–23.8) kg, were subjected to severe blood loss leading to cardiac arrest. After 1 minute of observation and 3 minutes of cardiopulmonary resuscitation (CPR), aortic arch cooling was initiated using extracorporeal membrane oxygenation (ECMO) with a 4°C solution to achieve a nasopharyngeal temperature of 10°C. Whole-body cooling followed until a rectal temperature of 16°C was reached. Balloon catheters were used to disconnect the upper and lower halves of the body. Once the target temperatures were reached, the ECMO circuit was turned off and an open laparotomy was performed to simulate damage control strategies. One hour after cardiac arrest, slow rewarming began at a rate of 1°C per 10 minutes to 1°C per hour, accompanied by reinfusion of previously collected blood. After return of spontaneous circulation (ROSC), sustained breathing, and tracheal extubation, the animals were transferred to a vivarium.
Results. During deep hypothermia, cerebral oximetry values remained within normal limits in all animals. Sustained ROSC was recorded in 4 of 5 animals at temperatures between 22–25°C. Two animals survived to the end of the experiment but died after extubation, 44 and 19 hours after the start of the experiment. Cooling rates for survivors were 7–11 minutes compared to 23–37 minutes for non-survivors. Causes of death included systemic hypoperfusion with subsequent reperfusion syndrome as evidenced by progressive lactate elevation, elevated creatine phosphokinase levels, cerebral edema, myocardial ischemia, and transient coagulopathy.
Conclusion. EUDH supports adequate cerebral perfusion during temporary circulatory arrest. Recovery of cardiac activity and, in some cases, awakening are achievable during the rewarming phase. Causes of death and possible corrective measures require further investigation.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.