Наличие коморбидных состояний и их декомпенсация могут непосредственно влиять на уровень бодрствования и сознания у пациентов с хроническими нарушениями сознания (ХНС). Выявление сопутствующих состояний и заболеваний, а также их подробный анализ, является важным этапом в диагностике наличия признаков сознания, отслеживании динамики и формировании прогнозов.  
Цель. Оценка частоты и тяжести коморбидных состояний и заболеваний у пациентов с ХНС на основе Шкалы оценки сопутствующих заболеваний у ареактивных пациентов (англ. Comorbidities Coma Scale – CoCoS).  
Материалы и методы. На базе Российского центра неврологии и нейронаук выполнили ретроспективный анализ медицинской документации 52 пациентов с ХНС различного генеза (31 мужчина, 21 женщина; травматической этиологии — n = 18, нетравматической — n = 34). Для диагностики вида ХНС провели двукратную оценку всех пациентов независимыми исследователями по шкале восстановления после комы (Coma Recovery Scale — Revised, CRS-R). Для учета тяжести и характера повреждения головного мозга анализировали этиологию (травматическую/нетравматическую), давность повреждения, а также исходный балл CRS-R как интегральный показатель неврологического дефицита. Коморбидный статус оценили по шкале CoCoS. 
Результаты. У пациентов с ХНС наиболее распространенными коморбидными состояниями явились: использование медицинских устройств для поддержания жизнедеятельности (трахеостомы, гастростомы, эпицистостомы) у 100% пациентов и заболевания суставов у 98%. К менее встречаемым коморбидным состояниям относились: инфекции мочевыводящих путей (71,15%), заболевания почек (57,69%), пролежни (53,85%), инфекционные заболевания органов дыхания (46,15%), недостаточность питания (38,46%), анемии (30,77%), переломы костей скелета и черепа (28,85%), гидроцефалия (13,46%), пароксизмальная активность ВНС (13,25%). Умеренную степень тяжести коморбидных состояний выявили у одного пациента (1,96%), всех остальных отнесли к группе легкой степени. При стратификации по этиологии значимых различий в общем балле CoCoS между травматической и нетравматической группами не получили (p  > 0,05). Корреляция между баллом CRS-R и баллом CoCoS  в общей выборке отсутствовала (p = 0,051, R = 0,227); аналогичные результаты получили при раздельном анализе в группах (травматическая: p = 0,43, R = 0,19; нетравматическая: p = 0,28, R = 0,21). 
Заключение. Проведенный анализ выявил высокую распространенность использования медицинских устройств для поддержания жизнедеятельности и профилактики контрактур суставов, что отражает выраженную зависимость пациентов с ХНС от технического обеспечения и ухода. В большинстве случаев коморбидная нагрузка соответствовала легкой степени, что свидетельствует об относительной компенсации соматического статуса. Отсутствие значимой корреляции между уровнем сознания и коморбидной нагрузкой позволяет предположить, что при легкой степени коморбидности соматические нарушения не являются определяющим фактором, маскирующим сознательную деятельность. Полученные данные подчеркивают необходимость междисциплинарного подхода к ведению таких пациентов и обязательности количественной оценки структурного повреждения головного мозга, без которой невозможно разделить вклад его первичного повреждения и сопутствующей патологии. 

Стандартные респираторные индексы являются ненадежным ориентиром прогноза клинических исходов у критических больных хирургического профиля после прекращения ИВЛ. Ультразвуковое исследование (УЗИ) диафрагмы стало многообещающим инструментом оценки функции дыхательных мышц у постели больного перед отлучением от ИВЛ.  
Цель. Оценить прогностическую предиктивность УЗИ-показателей функции диафрагмы для проведения успешной экстубации трахеи у пациентов хирургических ОРИТ, сравнить ультразвуковые и стандартно используемые респираторные индексы. 
Методы. В проспективное обсервационное исследование включили взрослых пациентов на ИВЛ, проходивших тест на спонтанное дыхание (SBT — spontaneous breathing trials) в хирургическом ОРИТ. Экскурсию диафрагмы (DE — diaphragm excursion) и фракцию утолщения диафрагмы (DTF — diaphragm thickening fraction) оценивали с помощью УЗИ у постели больного непосредственно перед тестом на спонтанное дыхание. Затем рассчитали диафрагмальные индексы быстрого поверхностного дыхания (RSBI — rapid shallow breathing index) на основе измеренных параметров — DE (DE-RSBI) и DTF (DTF-RSBI). Одновременно регистрировали стандартные респираторные параметры, включая частоту дыхания (ЧД), индекс быстрого поверхностного дыхания (RSBI) и соотношение PaO₂/FiO₂ (P/F). Прогностические характеристики оценивали с помощью ROC-анализа и сравнительных тестов ДеЛонга. Для выявления независимых предикторов успешного отлучения от ИВЛ применили многофакторную логистическую регрессию. 
Результаты. DE продемонстрировал наивысшую прогностическую эффективность в отношении успешного отлучения от ИВЛ с показателем AUC 0,793, за ним следовали DTF и DTF-RSBI с AUC 0,740 и 0,711, соответственно. Тогда как частота дыхания и RSBI (индекс Янга Тобина) показали ограниченную различительную способность, при этом значения AUC для обоих тестов были близки к 0,5. Тест ДеЛонга продемонстрировал значительно более высокие значения AUC как для DE, так и для DTF по сравнению с соотношением P/F и RSBI. Оптимальными значениями отсечения были  > 1,26 см для DE и  > 16,3% для DTF. При многофакторном анализе более низкий показатель шкалы APACHE II, более высокое соотношение P/F и более высокое значение DE независимо ассоциировались с успешным отлучением от ИВЛ. Прирост экскурсии диафрагмы DE на каждый 1 мм был связан с ростом шанса на успешную экстубацию трахеи на 66,6% (скорректированный ОШ 1,67, 95% ДИ 1,31–2,12; р  < 0,001). 
Заключение. Ультразвуковые индексы функции диафрагмы, и особенно — экскурсия диафрагмы, продемонстрировали превосходство в прогностической эффективности по сравнению со стандартно используемыми респираторными индексами. УЗИ-индексы могут предоставить ценную дополнительную информацию при оценке своевременности экстубации трахеи у пациентов отделений интенсивной терапии хирургического профиля. 

Аспирационные осложнения остаются одной из наиболее значимых причин ранних послеоперационных пневмоний, причем микроаспирация часто протекает бессимптомно и не распознается на ранних этапах. Чувствительность рентгенографии и КТ (компьютерная томография) при самых ранних изменениях ограничена, что создает диагностический «вакуум», при котором ультразвуковое исследование (УЗИ) легких может иметь ключевое значение. 
Описание случая. Представили пациентку 62 лет с ожирением 3 степени (индекс массы тела (ИМТ) 46,5 кг/м²), стадией ASA III и отягощенным онкологическим анамнезом, перенесшую длительную (8 ч) нейрохирургическую операцию в положении на животе. В раннем послеоперационном периоде на фоне повторной интубации трахеи развилась тяжелая гипоксемия при отсутствии специфических изменений на рентгенограмме и КТ грудной клетки, а лабораторные маркеры воспаления соответствовали неспецифической послеоперационной реакции. УЗИ легких выявило нетипичный для ателектазов паттерн: множественные мелкие (до 1,5 см²) субплевральные консолидации, рассеянные преимущественно в правом легком, включая независимые зоны, на фоне сохраненной воздушности окружающей ткани и низкого балла по шкале УЗИ легких. 
Диагностическая оценка и вмешательства. Первоначальное представление об ателектазировании пересмотрели в пользу ранней аспирационной пневмонии, несмотря на «негативную» КТ. В динамике по УЗИ отметили быстрое нарастание количества и размеров субплевральных консолидаций, повышение суммарного балла по УЗИ с 7 до 17 и появление правостороннего плеврального выпота, что стало основанием для повторной КТ и эскалации респираторной и антибактериальной терапии. Повторная КТ подтвердила множественные зоны консолидации и гидроторакс; наличие аспирационной пневмонии окончательно верифицировали по данным бронхоскопии и посева бронхоальвеолярного лаважа с ростом полимикробной флоры, характерной для ротовой полости. 
Заключение. В представленном наблюдении именно специфический ультразвуковой паттерн легких и его отрицательная динамика опередили радиологические изменения и позволили своевременно заподозрить послеоперационную микроаспирацию как причину тяжелой дыхательной недостаточности. Рутинное использование стандартизированного УЗИ скрининга легких у пациентов высокого риска может стать перспективным инструментом очень ранней диагностики микроаспирации, ускоряющим инициацию антимикробной терапии. 

Обеспечение гигиены полости рта у пациентов, находящихся на респираторной поддержке, является критически важной мерой профилактики инфекций, связанных с оказанием медицинской помощи.  
Цель исследования: оценить клинический эффект включения раствора октенидина дигидрохлорида в локальный протокол гигиенического ухода за полостью рта у пациентов на респираторной поддержке.  
Материалы и методы. В проспективное когортное исследование включили 299 пациентов; после подбора пар методом propensity score matching (PSM) в финальный анализ включили 208 пациентов (104 пары) отделения интенсивной терапии, находившихся на респираторной поддержке в период с 2023 по 2026 гг. Всем пациентам проводили ежедневную двукратную чистку зубов и ополаскивание полости рта с кратностью, регламентированной Intensive Care Oral Care Frequency Assessment Scale (ICOCFAS). В основной группе в качестве ополаскивателя использовали 0,1% раствор октенидина дигидрохлорида, в контрольной — дистиллированную воду. Врач-стоматолог оценивал состояние полости рта с помощью Challacombe Scale of Clinical Oral Dryness (CSCOD), Plaque Index (PI) и Modified Gingival Index (MGI) в контрольных точках.  
Результаты. В период с 1-х по 3-и сутки в основной группе зафиксировали снижение медианных значений MGI и PI относительно контроля (p  < 0,001). К 7-м суткам положительная динамика индексов MGI и PI в основной группе усиливалась, а межгрупповые различия сохранялись (p  < 0,001). Эффект вмешательства не зависел от клинического исхода: взаимодействие «группа х исход» было статистически не значимым для ∆MGI_1–3 и ∆MGI_1–7 (p = 0,269 и p = 0,141, соответственно). Динамика ксеростомии (CSCOD) значимо не различалась между группами (p = 0,119). 
Заключение. Применение 0,1% раствора октенидина дигидрохлорида в составе протокола гигиены полости рта у пациентов на респираторной поддержке обеспечивает быстрое купирование воспаления десен (MGI) и эффективное удаление зубного налета (PI), тогда как выраженность ксеростомии (CSCOD) сохраняется независимо от протокола гигиенического ухода, что требует поиска дополнительных методов ее коррекции. 

Гипотермия длительное время применяется в кардиохирургии для нейропротекции, однако, ее эффективность не является однозначной.  
Цель исследования. Выявление нейропротективного потенциала гипотермии в условиях действия гипоксии и интерлейкина-6 как имитации системного воспаления in vitro.  
Материалы и методы. Сформировали in vitro модель нейроваскулярной единицы (НВЕ), состоящей из нейронов, астроцитов и эндотелиоцитов. Провели культивирование НВЕ в условиях аноксии с добавлением сыворотки с максимальной либо минимальной концентрацией интерлейкина-6 [EO1.1] [ИА2.1] (ИЛ-6). Образцы сыворотки получили из коллекции сыворотки 78 пациентов детского возраста от 1 месяца до 6,5 лет (13 [9–23] мес.) с массой тела от 3,3 до 21,5 кг (8,7 [6,9–11,0] кг), которым проводилась оперативная коррекция септальных врожденных пороков сердца в условиях искусственного кровообращения. В качестве контрольной группы использовали интактную модель НВЕ. Инкубацию клеток проводили в течение 15 минут при разных температурных режимах (20, 24, 28 и 37°C) с дальнейшей иммуноцитохимической оценкой экспрессии маркеров повреждения НВЕ: клаудина-5; окклюдина-1; рецепторов интерлейкина-1 (ИЛ-1) и ИЛ-6.  
Результаты. Выявили, что при инкубации в условиях аноксии снижение интенсивности флуоресценции для клаудина-5 наступало при всех температурных режимах, и гипотермия не обладала проективным эффектом. Для окклюдина-1 температура 24°C нивелировала воздействие аноксии только при воздействии сыворотки с минимальной концентрацией ИЛ-6 (р = 0,442). При воздействии сыворотки с максимальной концентрацией ИЛ-6 наступало значимое снижение интенсивности флуоресценции данного маркера по сравнению с контрольной группой (р = 0,092). Гипотермия при 20°C не восстановила выраженность экспрессии рецепторов ИЛ-1 до значений контрольной группы, однако оказала протективное действие на экспрессию рецепторов ИЛ-6 и нивелировала воздействие аноксии (р = ,044), но только без добавления сыворотки.  
Заключение. Воздействие сыворотки с различной концентрацией ИЛ-6 приводит к более выраженному влиянию на экспрессию маркеров повреждения НВЕ, чем гипоксия. Гипотермия в исследуемом диапазоне температур, в целом, не оказала должного защитного эффекта: экспрессия клаудина-5, рецепторов к IL-1 и IL-6 не была сопоставима с контрольной группой даже без добавления сыворотки.  

Цель. Обосновать концепцию периоперационного инфекционного риска путем анализа современных подходов к классификации осложнений, методов их прогнозирования и ключевых факторов, влияющих на исход хирургического лечения. 
Материалы и методы. Выполнили аналитический обзор, основанный на экспертной оценке и систематическом поиске публикаций за предшествующие 10 лет в PubMed и Lens.org. В анализ включили данные по эпидемиологии инфекционных осложнений, классификационные системы (CDC, Clavien-Dindo, Accordion), прогностические шкалы (ASA, SOFA, ACS-NSQIP, SORT), лабораторные маркеры (СРБ, ИЛ-6, прокальцитонин, отношение нейтрофилов к лимфоцитам) и модели машинного обучения (PERISCOPE AI, Random Forest, SVM, ансамблевые методы). 
Результаты. Показали, что риск инфекционных осложнений определяется совокупным воздействием модифицируемых и немодифицируемых факторов, связанных как с пациентом, так и с медицинским учреждением. Лабораторные показатели демонстрировали высокую прогностическую ценность: ИЛ-6 более 432 пг/мл и CRP  150 мг/л на 3-и сутки были статистически значимо ассоциированы с неблагоприятными исходами. Современные прогностические инструменты обеспечили высокую точность: AUROC для ACS-NSQIP достигло 0,80, для PERISCOPE AI — 0,82–0,91. Использование шкал и машинного обучения позволило выявлять пациентов высокого риска до появления клинической симптоматики. 
Заключение. Периоперационный инфекционный риск формируется многофакторно и требует интегрированного подхода к стратификации, включающего клинические данные, шкалы риска, лабораторные маркеры и ИИ-модели. Применение структурированных прогностических инструментов способствует ранней идентификации осложнений, оптимизации профилактики и снижению летальности. 

Цель обзора — оценить влияние старческой астении на исходы критических состояний у пациентов пожилого и старческого возраста, обобщить существующие подходы к их ведению в отделении реанимации и интенсивной терапии (ОРИТ). 
Материалы и методы. В обзор включили 65 публикаций из баз PubMed, Google Scholar, Cochrane Library, eLIBRARY.RU. Поиск осуществляли по ключевым словам «старческая астения», «пожилой пациент в интенсивной терапии», «лечение пациентов пожилого и старческого возраста», «критические состояния пожилого возраста», «иммуностарение», «когнитивный дефицит», «саркопения». 
Результаты. Рассмотрели процессы, входящие в понятие «старческая астения» (СА); инструменты оценки тяжести СА; выделили факторы физиологического старения, влияющие на течение основного заболевания пациентов пожилого и старческого возраста в ОРИТ; показали особенности подхода к их лечению. 
Заключение. Значительное влияние на тактику ведения исследуемой когорты пациентов ОРИТ оказывают такие факторы физиологического старения, как изменения гормональной регуляции, иммунностарение, саркопения, изменение когнитивной функции. Следует также учитывать сопутствующие заболевания, особенности приема лекарственных препаратов и статус мобильности. Наличие СА приводит к увеличению летальных исходов среди пациентов ОРИТ пожилого и старческого возраста по сравнению с пациентами без астении. Рекомендуется проводить лечение силами мультидисциплинарной команды, уделять внимание роли семьи и лечебном процессе, а также поддерживать желание и приверженность пациента к проводимому лечению.